ГОЛОВА

Апрель 2014 года. ППД. пгт Черкасский.
На улице уже ночь… Холодная. Морозная. Между палатками, под воздействпием низкого давления, стелиться дым от буржуек, создавая какое-то сказочное, даже мифическое, восприятие реальности… Дым не плотный… Он как будто нарисован чьей-то заботливой рукой, напоминая рваные полоски паутины во время бабьего лета… Хм, а ведь это и действительно было своего рода “Бабье лето”… Наше последнее бабье лето… В апреле…
Ну да такое… Лирика.
И так… Дым… и мороз. Этот союз цепляет все органы чувств. В носу терпковато едкий запах, при этом обжигающий слизистую не только этим, но и свежестью морозца, а так же пьянящий нотками прогорающих сосновых смол. Под ногами, с каждым шагом, потрескивает тоненькая, как папиросная бумага, корка льда, покрывшая грязь в межпалаточных проходах, которая чавкает под давлением армейского кирзового берца. И все это в сиянии инея, который посеребрил все вокруг. Что бы как то отдохнуть от нескончаемых табелей/штаток/инструкций и т.д., я иду… Куда? Да вникуда. Просто иду. Обхожу лагерь, по периметру перекидываясь словами с часовыми. Останавливаюсь у контрольной полосы… за ней – лес, который будто дышит туманом расходящимся от Самары, текущей сквозь него. А потом ноги ведут к палаткам пацанов… 3-й взвод… Тихо. Только мерное посапывание за брезентом. 2-й… Все та же тишина. 1-й… Останавливаюсь. Сквозь щель не до конца задернутых штор пробивается лучик света. Захожу. Тепло то уходит. Шторы поправить нужно… У раскалённой до красна буржуйки сидит Серёга Головенко… “Голова”… Прохожу в палатку. Даже не поворачивая голову ко мне:
– Тебе что не спиться?
– За документами сидел.
– А ты что..?
– А я за истопника. Да и спать не хочется… Мысли какие то.
– Тревожно?
– Есть такое… Садись. Поговорим.
Подвигаю чьи-то вытянувшие на матрасе ноги и присаживаюсь. Серега, тем временем, без слов ставит между нами полено, а на него атрибуты тоскливой ночной беседы: кружки, початую банку помидор, хлеб, сало…
– Выходит, с меня – сигареты… – говорю я и достаю с кармана без пары сигарет пачку “Лаки страйка”.
Также без слов, с сумки стоящей под кроватью извлекается надпитая бутылка и прозрачная жидкость звонко ударяясь о эмалированное дно “бокала”, заполняет собой его.
А я смотрю…
В воздухе пауза… Отблеск потрескивающих в буржуйке дров играет на стёклах очков моего собеседника, не давая всмотреться в глаза… Жду. Он молча берет кружку, что повторяю и я. Чокнулись. Выпили. Молча. Проходит ещё некоторое время.
– Хорошо же. Кирюха, а мы так ещё спокойно когда то посидим? – слышу такой риторический, но такой конкретный вопрос.
ДАП. Сентябрь 2014 г.
– Бля, я устал… Никому нахрен ничего не нужно. Как электроэнергия есть – все на вялом… Как кабеля перебило или генератор осколками побило – хер кто с места сдвинется… Суки. Сами валите делайте. Тут пока его срежешь… Пока между терминалами протянешь… Седой изнутри, сука, становишься. И так каждый день…
Стою рядом молчаливо уставившись в него… Знаю, что ещё минут пять осталось…
– Циган, давай кабель срезай…
– А я шо!? Я зараз на вышку їхатиму…
– Вася? Ти давай! Ну вот, что я говорил! Нахрен никому и ничего… Мне тоже не больше других нужно. Есть ещё электрики! Пускай они тянут… Не…
Жду.
– Бля… Где плоскогубцы! Хрен кому дам телефоны заряжать… Будете от солнца!
Все…
Я – поплыл. Начинаю истерически ржать…
– Что такое? Что тебе смешного!? Ты что, больше никому не можешь приказать?
– Неа. Лучше тебя никто все равно не сделает…
– Ну да это понятно. – и он сдаётся… Смеются глаза за очками, а потом уже и сам сотрясается в смехе…:
– Знаешь на что брать… Вася, я сейчас полезу кабель срезать. А ты принимай снизу… Понял?
И вот он уже молча лезет по колонне, на высоту 10 метров, где в каналах лежат когда-то целые и бережно уложенные кабеля…
ДАП. 15 сентября 2014 г.
Только окончился бой… Первые часы тишины и полной отрешённости от всего… Почти двое суток… Два погибших. Женька… Олег… Отошли с “Енота”… Тяжело. Как же тяжело то… До боли. До вопля… Но! Выстояли… А ещё сожгли три танка, тройка и Логвин Максим (Logvin Maxim) с Жека Каратель! А один даже притянули под терминал… Едим. Точнее – закусываем.
– Доцент. У нас там снятые с сепарских танков пулеметы лежат. И ленты к ним… НСВТ – клин… Обгорел он. А вот ПКТ вроде бы бодрый. Можно я с ним пошаманю?
– Серега, а что ты уже от него хочешь? – пережевывая онемевшей челюстью с трудом и злостью выговариваю я.
– Да так, есть задумка…
– Делай что хочешь. Дай пожрать, первый раз за два дня.
– Да не вопрос. Мне только “Да” нужно было.
И он, замолчав, уходит.., шёркая ногами по устланному гильзами и стеклом полу.
Несколько дней спустя.
С “Пульса” разглядываю в оптику монастырь, откуда несколько дней не даёт покоя снайпер… И, вдруг, сзади бодрый и весёлый голос:
– Ну что, командир, когда пристреливать новую боевую единицу будем?
– Кого? – сосредоточенным полушепотом отвечаю кому-то…
– Пойдём покажу! – и он чуть ли не в препрыжку несётся назад.
Выдыхаю. Приподнимаюсь и без резких движений иду за удаляющейся тенью… И вот, практически перед самым входом в терминал, стоит “нечто”! К ручке аэропортовской каталки для багажа, при помощи погнутого электрода, прикреплён пулемёт. На самой тележке, в качестве противовеса, лежат три аккумулятора с банкомата, а так же ящик из-под гранат РГД-5, в котором проделана заботливо и аккуратно дырка для уложенной туда ленты на 2000 патронов…
– Это что за тачанка? – недоверчиво говорю я Сереге…
– Нууу… Пускай так и будет – Тачанка!
– Да стремно с такой херни стрелять… – как то с сарказмом отвечаю, а у самого мысли о снайпере.
– Проверить нужно.
– Давай.
Он умащивается на аккумуляторы, передергивает затвор и зажимает спуск… Вздрагиваю, заслышав мелодию выходящих с канала ствола пуль…
– Ну что? А? Как тебе? Отлично? … – высыпается на меня сразу череда вопросов.
– Ну… Удивил! Что я могу ещё сказать. Голова, ты – “Голова”! – уже взбодрившись от своих дум отвечаю я.
– А вот ещё что покажу… И мне в руки даётся непонятный агрегат! На выстроганный кусок дерева прилампичен подствольный гранатомёт ГП-25…
– Что это за еб@нь?
– А это, что бы с подствольника отдельно можно было работать… не крепя его на Калаш. И носить так отдельно удобнее.
– Мда… А помощнее ты нихрена тут не собрал? Ядерное? Бактериологическое? – с нервозной улыбкой произношу я… и получаю в ответ лишь укоризненный взгляд.
– Прости, братан, ты – красавчик. Хвалю за подствольник. Нужно ещё так сделать…
– Хорошо. Так а что с тачанкой? Оставляем?
– А ты его что, уже кому то отдашь??
– Хрен там!
– Я чего то так и подумал… – разворачиваясь произношу в ответ и постепенно возвращаюсь к размышлениям о вражеском “циклопе”…
ДАП. 28 сентября 2014 г.
Передо мной – смерть…
А я стою заклякнув. Не могу шевельнуться. Не могу вымолвить ни звука. На доли секунды… Но – не могу. Я хочу… Я очень хочу, что бы все жили и я хочу жить… Но это всего лишь Хочу, на которое не реагирует ни тело, ни разум… Я лишь слежу за чёрным глазом жерла 125-миллиметрового орудия танка, разворачивающегося на нас в 150 метрах… И вдруг выезжает первый БТР. Ствол приходит снова в движение… Выстрел! Бок БТРа вылетает как порванный картон… и… моментально вспыхивает! Смерть… В голове проноситься мысль: “там все минус”… И, я оживаю, будто бы меня перезагрузили… Мозг начинает работать как компьютер, моментально обрабатывая и выдавая команды…
– РПГ готовы?! – и тут же себе отвечаю:
– Бля, уже была команда!
Кто-то одергивает за рукав:
– Уйди… Ложись…
А ствол снова переходит на нашу линию огня… Передо мной снова зияет его чёрная, бездонная, а для кого-то и вечная, глубина… В 7-10-ти метрах от меня из-за рукава выползает второй БТР…
Выстрел! Попадание в его нос. Распахиваются люки… Выпадают раненые.
– РПГ! – ору я.., на ходу подхватывая с пацанами раненых.
И вот я краем глаза, за ближней к танку колонной, улавливаю движение… Перевожу взгляд… Голова! Как откуда он там?! Когда успел!?
А он уже по второму кругу заряжает РПГ… Как? Не знаю… С трубы гранатомета снова вырывается след произведённого выстрела…
Снова перезаряжает…
И, вдруг, ствол танка опадает… Он – мертв.., не выдержав “взгляда” нашей 64-ки Адама (Евгений Межевикин)…
Терминал затянут гарью и дымом горящей брони и наполнен стонами и криками раненых. Суета. Эвакуация.
А в углу тихо, с сигаретой в трясущейся руке, сидит “Голова”…
– Какого хера ты туда рвонул??? – рычу на него, параллельно перематывая порванную бойцу ногу.
– Так а что… Больше тогда не кому было… Гранатомёт был только возле меня…
– Ну… бля… спасибо тебе, ты – Голова…
Апрель 2014 года. ППД. пгт Черкасский.
Я закусываю помидором и закуриваю сигаретой… спирт жжёт нутро…
Проходит время и я таки с себя выдавливаю:
– Нет, Братан, спокойно мы уже не будем так сидеть никогда…
И замолкаю. Молчит и он. И в этом молчании, мы так и проговорили, нашу тоскливую ночную беседу.., разойдясь под утро, что бы снова день проговорить о пустом..
Автор: Kirill Nedrya

Голова-Кирил